Напитки

1.  Соки
2.  Чай
3.  Кофе
4.  Какао
5.  Квас
6.  Компоты
7.  Кисели
8.  Минералка
9.  Молоко
10. Коктейли
11. Вина
12. Экзотика

Кулинария

1.  Закуски
2.  Первые блюда
3.  Вторые блюда
4.  Соусы
5.  Выпечка
6.  Десерты

Консервирование

1.  Общие правила
2.  Консервация
3.  Маринование
4.  Соление
5.  Квашение
6.  Заготовка мяса
7.  Заготовка рыбы
8.  Варенье
9.  Соки

Кухни

Полтавская

Вегетарианская

Партнеры

  

Философия вопроса

Вопрос является необходимым элементом объективного знания, а «вопросно-ответная» структура мысли дает предельно общее логическое выражение динамики вещей. В силу абстрактности и всеобщности вопрос легко может отделиться от своих объективных оснований и стать орудием субъективизма. Множество вопросов вовсе ведь не означает множества мыслей.

Вопрос — не исходный, а конечный продукт развития знания, и начинать с него следует лишь в обучении, а не в исследовании. Вопросам всегда предшествует какое-то определенное знание, его категориальное обозначение. На этой методологической основе вырастает научная теория, в рамках которой только и возможна осмысленная постановка вопросов. Вопрос — орган теории, а ответ — ее логическая обязанность.

Однако вопрос и сам по себе имеет таинственный смысл, его символическая миссия загадочна и многозначна. Уже графический облик вопросительного знака «?», напоминающий аркан, свидетельствует о серьезных намерениях хозяина этого аркана. Но кто он?

Христианская мудрость утверждает, что первым вопрошающим субъектом мироздания был лукавый, ввергший людей в грех именно посредством вопросов. Вопрос — логическое орудие грехопадения, ибо в раю мыслящие существа обходились без вопросов. С тех пор вопросы растут в геометрической прогрессии, а способность людей отвечать на них в той же прогрессии ослабевает. Есть «вечные вопросы» жизни и мудрости, но нет «вечных ответов». Есть основные вопросы, но нет основных ответов. Вопрос всегда один, а ответов на него всегда предлагается множество. Тем не менее, трудно назвать вопрос, ответ на который звучал бы так убедительно, как и сам вопрос. Новые вопросы сменяют старые, и сами вытесняются еще более новыми вопросами, но не ответами.

В этом плане ясно, что вопросительные арканы забрасывает в бытие ничто. Оно ставит под вопрос соответствие человека своему бытию и предлагает ему отказаться от него, и вкусить опыт жизни в небытии. Своими бесконечными вопросами небытие, как крюками, цепляется со всех сторон за бытие. Поэтому человеческие ответы на вопросы нужны не людям, не бытию, а силам небытия. И в данном аспекте «запутаться в вопросах» означает «спутаться с небытием».

В бытии нет и не может быть вопросов, ибо уже сам факт бытия есть перво-ответ на все возможные вопросы небытия. Вместе с бытием каждая форма и каждое существо получают свое призвание и свое назначение, т. е. получают ответы на все необходимые для них вопросы. Так что инициатива Вопрошания исходит не от бытия, а от того, что его не имеет или теряет. Чем меньше бытия, тем больше вопросов. Поэтому ответом на все вопросы должен быть вопрос о сути вопроса вообще. И на вопрос ничто «А почему бытие именно такое, а не иное?» бытие обязано ответить «А почему ему быть иным, а не таковым?». Такие вопросы должны сами «отпадать» туда, откуда они пришли, т. е. в небытие. Такие вопросы провокационны в своей сути, ибо в них выражается паразитизм небытия. Высшее не обязано отвечать низшему, а низшее обязано не спрашивать у высшего. Высшее может ответить .низшему, а низшее не может не отвечать высшему.

В этом плане вопросомания есть род наркотика, псевдодуховности, предшествующих вырождению бытия в псевдожизнь. Современного человека нужно отучать от вопросов и приучать к искусству ответственного бытия. Пифагор не позволял своим ученикам вообще открывать рот три года, полагая, что осмысленный вопрос раньше поставить нельзя. Народная поговорка гласит, что спастись можно: «От черта — крестом, от медведя -пестом, а от дурака — небытием». Та же мудрость поговорок утверждает, что один дурак может задать столько вопросов, что и сто умников не ответят. Таков первый аспект философии вопроса, связанный с его зависимостью от небытия.

Но в вопросе запечатлевается и аспект его зависимости от Вечности, Абсолюта. Вечность тоже ставит под вопрос бытие человека, но для нее несоответствие здесь в том, что человек не реализует в бытии свои потенциал вечности. Бытие — лишь часть вечности, отпавшая от целого; поэтому все бытийное должно помнить о полноте целого, ибо вне перспективы и связей с вечностью оно становится местом ссылки человека, где он отбывает «срок», дожидаясь падения греха. Вот почему и небытие имеет вопросный доступ к бытию и к его обитателям.

Вечность ставит вопросы, а человек отвечает на них своей жизнестойкостью, вертикальной устремленностью своей сущности и своего духа. Собственно и человеком он остается до тех пор, пока сохраняет вертикальное состояние своего духа и разума.

Английский историк Р. Дж. Коллингвуд обнаружил «логику вопроса — ответа» в самом центре общественной жизни. Не только человек, но и культуры и цивилизации представляют собой уникальные ответы на столь же уникальные вопросы мира. А. Тойнби развил эту логику до уровня общественной структуры «вызов-ответ». История есть последовательность цивилизаций, совокупность культур, представляющих ответы на вопросы природы, космоса.

Осталось лишь саму историю понять как ответ и отзыв на неизвестный вопрос и вызов вечности. Сказанное верно даже относительно материи, представляющей собой вопрос, вызовом, ответом и отзывом на который является человеческий разум, сознание. По крайней мере, так говорит нам символическая философия Сфинкса.

Вопрос обозначает собой тройную развилку пути развития, соединяя в своей неопределенности уровни неба, земли и подземного мира. Поэтому в поисках ответов нужно предварительно уяснять объективные первоистоки вопросов. Казнь Великого Вопрошателя, Сократа во многом обусловлена его космическим нигилизмом, его недооценкой вопроса о том, откуда все же берутся вопросы. Не нужно спрашивать чашу с ядом о том, что в ней находится, ибо в ответ она молча вынудит вопрошателя испробовать ее содержимое.

В каждом вопросе, таким образом, скрещиваются интересы вечности, бытия и демонов ничто. И нужно быть всегда готовым отвечать на вопросы каждой из этих мировых инстанций, ведущих между собой войну за смысл человека.

На вопросы вечности ответом является вера в Бога, доверие к бытию и недоверие к демонам ничто. На вопросы бытия ответом является доверие к разуму и тотальное недоверие ко всему иррациональному, мистическому, бессознательному, инстинктивному, психиатрическому. На вопросы демонов ничто ответом являются контрвопросы того абсолютного и вечного содержания, в котором этим вопросам предшествуют ответы.

В конечном счете, вопрос — тайный посланник Абсолюта, привлекающий к ответу те формы и существа, которые сами способны ставить вопросы. Сам человек, его разум есть ответ на все вопросы Неба и Земли, но он продолжает вопрошать их о своем смысле и отвечать своей наукой о смысле Неба и Земли, хотя они его об этом и не просят.

Символ вопроса («?») — сущность многозначная. С одной стороны, вопрос есть спасительная нить, тянущаяся к нам из вечности. С другой стороны, вопрос («?») есть крюк, тянущий нас из бытия в ничто. С третьей стороны, вопрос есть символ разорванной бесконечности («∞»), влекущий нас в тупики бессмысленных повторений одного и того же. Сократ не узрел многосущностной природы символа вопроса, полагая, что все вопросы от богов. Его личный друг-демон привязал мысль мудреца к вопросу-крюку, и с его помощью утащил Сократа в ничто.

      


Всякая всячина

 Жульен, жюльен
 Интересно про Пиво
 Галантин
 Архив новостей
 Мои кнопочки


   
Copyright © Елена Никоненко 2004-2020